Реклама в Санкт-Петербурге. Искусство компромисса

Война, которую Валентина Матвиенко объявила операторам несколько лет назад, в этом году вошла в завершающую стадию. Собрав у себя участников рынка, градоначальница объявила о введении запрета на размещение крупногабаритной рекламы (к ней относятся брандмауэры, «чебурашки», юниполы, суперсайты) в центре Петербурга и демонтаже уже существующих конструкций.

Глобальная зачистка

Тогда, выходя с судьбоносного совещания, рекламщики кричали о намерении судиться: схема компенсаций для владельцев рекламных конструкций Смольным продумана не была. Проще сказать, их просто не предполагалось выплачивать. Тогда же пошли разговоры о том, что демонтаж рекламоносителей может привести к оттоку рекламных бюджетов в печатные СМИ и на телевидение.

И пошел глобальный снос крупногабаритных конструкций на центральных трассах. За ноябрь был полностью очищен Лиговский проспект, затем Московский проспект и Пулковское шоссе.

За время «крупногабаритной войны» операторы лишились 300 конструкций.

За Смольным - Кремль

Однако компромисса все-таки удалось достичь. Смольный выработал для владельцев демонтированных крупноформатных конструкций схему компенсации, которая будет реализована в случае, если срок действия договора с городом на снесенный щит не истек.

Для пострадавших рекламщиков будут согласованы программы переноса конструкций в удаленные от центра города места, а также установки малоформатной рекламы (площадью поверхности менее 10 кв. м).

Сейчас иски из арбитражного суда отзывают все оспаривавшие действия администрации компании: «Постер», «Реклама-Центр», «Нева-Спорт», «Талер».

И поступают, судя по всему, мудро. Городские СМИ и участники рынка к концу года поверили в версию о том, что войну с наружкой Смольный начал с подачи Президента РФ Владимира Путина. Да и выплачивать компенсации рекламодателям владельцы снесенных конструкций, скорее всего, не будут: арбитражный суд признал действия Смольного форс-мажором.

/Юлия Шмыглевская, "Деловой Петербург"/